Верхне-Донское восстание и его руководители

image_pdfimage_print

ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА

Венков Андрей Вадимович — заведующий лабораторией казачества Южного научного центра РАН, доктор исторических наук, профессор

(г. Ростов-на-Дону. E-mail: venckov@rambler.ru)

Верхне-Донское восстание и его руководители

Верхне-Донское казачье восстание, почти с документальной точностью воспроизведённое М.А. Шолоховым в романе «Тихий Дон», началось в ночь на 11 марта (26 февраля) 1919 года в тылу советских войск Южного фронта, когда Красная армия в ходе зимнего наступления заняла наибольшую часть территории Области войска Донского. Участники восстания — казаки Верхне-Донского округа (в основном Вёшенской, Казанской, Мигулинской, Еланской и Каргинской станиц), бросившие зимой 1918—1919 гг. Донскую армию атамана П.Н. Краснова и пустившие в свои станицы советские войска, но потом разочаровавшиеся в новой власти.

Вот что говорил о начале восстания М.А. Шолохов: «Закипел Верхне-Донской округ. Толканулись два течения, пошли вразброд казаки, и понесла, завертела коловерть. Молодые и которые победнее — мялись, отмалчивались, всё ещё ждали мира от Советской власти, а старые шли в наступ, уже открыто говорили о том, что красные хотят казачество уничтожить поголовно»1.

Для подавления восстания с Южного фронта пришлось снять крупные силы — до двух дивизий пехоты и до дивизии кавалерии, что отрицательно сказалось на положении красных. Белогвардейское же командование, наоборот, использовало восстание в тылу Южного фронта большевиков для перехода в наступление в мае 1919 года. Белоказачья конница генерала Секретева начала рейд в район восстания.

6 июня (24 мая) 1919 года повстанцы, уже находившиеся на грани поражения, соединились с белой Донской армией, а войска Южного фронта были вынуждены оставить территорию Области Войска Донского и г. Царицын. Белые газеты писали по этому поводу: «Мы читали о громадных крестьянских восстаниях в Тамбовской губернии — однако они все задавлены, и только восстание верхне-донцов из всех русских восстаний увенчалось успехом»2.

Верхне-Донское казачье восстание 1919 года — событие, ещё недостаточно изученное. Специальных монографических исследований по этой теме нет, хотя оно шире, чем другие такого же рода народные выступления, отражено в художественной литературе. В конце 80 — начале 90-х годов ХХ века на волне начавшегося процесса возрождения казачества к этой теме не раз обращались публицисты. Сам формальный руководитель восстания, П.Н. Кудинов, оставил о нём воспоминания, но изложенные там факты довольно часто не подтверждаются ни советскими, ни белогвардейскими, ни повстанческими документами, да и приводимая автором дата — 29 февраля 1919 года — вызывает сомнения в его объективности и достоверности. Так, Кудинов писал, что восстание вспыхнуло стихийно, однако имеются сведения о подпольной организации, готовившей выступление. По словам Хрисанфа Митичкина, милиционера Усть-Хопёрской станицы, побывавшего у повстанцев, вёшенские казаки рассказывали, «что восстание было задумано раньше, центр его был в Мигулинской, где велась подготовка. Тогда, когда они восстали, к ним прилетал аэроплан и сбрасывал… орудийные замки»3.

Возможно, ключом к разгадке является сообщение атамана Краснова, что 27 января (9 февраля) «в районе станиц Каменской и Усть-Белокалитвенской генерал Денисов сосредоточивал ударную группу в 16 000 при 24 орудиях, в которую должны были войти лучшие части молодой армии и старые, испытанные в боях войска (в том числе и Гундоровский Георгиевский полк). По сосредоточении, примерно к 5—6 февраля, группа эта должна была ударить на слободу Макеевку, совместно с частями генерала Фицхелаурова сбить 12-ю дивизию и, действуя во фланг и тыл 13-й и Уральской дивизий, идти в Хопёрский округ оздоровлять и поднимать казаков»4.

Если прочертить на карте прямую линию от Каменской на Макеевку и далее на хопёрские станицы, она пройдёт через территорию Верхне-Донского округа. Чтобы устремиться в такой рейд (как минимум 350 вёрст), надо было иметь гарантии, что по дороге рейдирующая группа получит поддержку и подпитку. Между донецкими станицами, от которых предстояло выступать, и хопёрскими, куда следовало прийти, лежали многочисленные враждебно настроенные «хохлацкие» слободы и «разложившиеся», но всё же казачьи верхне-донские станицы.

Впоследствии издававшаяся в Новочеркасске донская белогвардейская газета «Жизнь» писала: «Трудно установить, кто являлся организатором восстания в Верхне-Донском округе, ибо в каждой станице, в хуторе было по одному, по два человека, которые заранее подготовляли восстание. Всех таковых насчитывается до 200 человек. Из них же более популярны у повстанцев — подхорунжий Беляев, М.С. Шумилин, два брата Булаткины, сотник Егоров, хорунжий Прохоров, подхорунжий Коренюгин и хорунжий Колычев»5. Показательно, что здесь названы казаки не Мигулинской, которую называет Хрисанф Митичкин, а Казанской станицы: Егоров командовал 3-й повстанческой дивизией, Прохоров был у него начальником штаба, Колычев возглавлял отдельную бригаду.

С большой долей вероятности можно предположить, что была согласована и дата выступления для поддержки рейдирующей группы. Интересно, что именно в день восстания новочеркасская белогвардейская газета «Военный листок», выходившая за 300 с лишним вёрст от места событий и отделённая от него линией фронта, писала: «На фронте ходят слухи о начавшихся восстаниях станиц в тылу красноармейцев. Очень упорно говорили о восстании в Мигулинской станице Верхне-Донского округа»6.

Возможно, ничего не подозревавшие об оставленном подполье казаки сами стали группироваться, к чему подтолкнула их политика «расказачивания», которую упорно проводила советская власть. В пользу этой версии говорит письмо П.Н. Кудинову, написанное уже в эмиграции офицером Емельяном Фёдоровичем Кочетовым и опубликованное затем Кудиновым в эмигрантском журнале «Казакия». В нём говорилось о том, как казаки готовились восставать, но не знали, кого поставить во главе. «Этот вопрос был самым жгучим. Я предложил казакам, что у меня есть сослуживец по 12-му полку, боевой офицер, который находится в станице Вёшенской. Тут же казаки посылают меня к вам, но сами знаете, случай не дал мне поговорить с вами, ибо комиссары следили за всеми зорко. Я повернул от вас и поехал в станицу Еланскую к сослуживцу И.Ф. Голицыну. А потом на хутор Дударевский к подхорунжему Прокофию Благородову7. Но и с последним поговорить мне не удалось. Во время восстания они оба играли немалую роль…»8. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Шолохов М.А. Тихий Дон: Роман в 4 кн. Кн. 3 и 4. М.: Воениздат, 1980. С. 122.

2 Фильп М. Глас народа // Народная газета. 1919. № 153. 8 октября.

3 Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 1378. Оп. 1. Д. 16. Л. 2, 2 об.

4 Краснов П.Н. Всевеликое войско Донское // Трагедия казачества. Воспоминания белых генералов М., 1994. С. 174, 175.

5 Стукалов Ник. Верхне-Донцы // Жизнь. 1919. 10(23) июля. № 14.

6 Военный листок. 1919. 26 февраля (11 марта).

7 Голицын и Благородов во время восстания командовали Еланским и Дударевским повстанческими полками.

8 Казакия. 1936. № 2(8). Январь. С. 35.