Крым должен был пасть

image_pdfimage_print

РУССКОЕ ВОЕННОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

БАКЛАНОВА Ирина Семёновна — доцент кафедры гуманитарных и социально-политических наук Московского государственного технического университета гражданской авиации, кандидат исторических наук, доцент (Москва. E-mail: baleksx@gmail.com)

«КРЫМ БЫЛ НЕПРИСТУПЕН, А ВОЙСКА ДРАЛИСЬ ГЕРОЙСКИ»
Литература русского зарубежья о военной политике главнокомандующего Вооружёнными силами Юга России (Русской армией) генерала П.Н. Врангеля

В литературе русского зарубежья доминировало мнение, что последний крупный анклав белого движения на Юге России выстоять не мог. В.А. Оболенский в середине 1920-х годов писал: «Теперь… можно с уверенностью сказать, что, в конце концов, Крым должен был пасть»1. Однако были и другие точки зрения. Чтобы выяснить возможности сохранения этого анклава, авторы-эмигранты проанализировали военную политику генерала П.Н. Врангеля.
Передачу ему генералом А.И. Деникиным поста главнокомандующего весной 1920 года литература русского зарубежья связывала прежде всего с тем, что Врангеля поддерживали военачальники Вооружённых сил Юга России (ВСЮР)2. По мнению ряда авторов, на заключительном этапе вооружённой борьбы в этом регионе их возглавил харизматичный лидер. Генерал А.А. фон Лампе писал о Врангеле как о «блестящем кавалерийском начальнике», первом георгиевском кавалере Мировой войны, «одном из победоносных вождей белых в период командования Южными армиями генералом Деникиным», «кумире офицеров, солдат, казаков»3. По свидетельству Г.В. Немировича-Данченко, который в Крыму был начальником части печати отдела Генерального штаба, новый главнокомандующий был популярен в армии и среди гражданского населения4. Б.А. Штейфон считал, что в основе глубокой моральной связи генерала и подчинённых были уважение к храбрости Врангеля, проявлявшейся в участии в конных атаках, и стремление генерала обеспечить нормальные материальные условия в подчинённых частях5. В то же время авторы упоминали о его качествах, которые сыграли отрицательную роль: неопытность в вопросах гражданского управления и определённая политическая наивность6.
В литературе русского зарубежья отмечалось, что новому главнокомандующему досталось тяжёлое наследство. Генерал А.С. Лукомский считал, что Вооружённые силы Юга России как армия уже не существовали7. В Крым, по оценке Врангеля, были переброшены около 25 тысяч добровольцев и до 10 тысяч казаков. Часто они прибывали без оружия, а кавалеристы ещё и без лошадей. Рядовой состав и начальники были деморализованы. Воинская дисциплина расшатана. Крымский корпус под командованием генерала Я.А. Слащёва (в ряде источников — Слащов), удерживавший фронт, состоял из «обрывков войсковых частей», численность которых не превышала 3500 штыков и 2000 сабель8. Хуже всего, по мнению журналиста Г.Н. Раковского, было то, что армия оказалась разгромленной морально, исчезла вера в правоту своего дела9.
Серьёзной проблемой стало состояние дисциплины в Добровольческой армии. Население, как заметил А.А. Валентинов, называло её не добрармией, а «грабьармией»10. П.И. Залесский вспоминал: все её властные чины стремились наполнить свою жизнь не подобающей времени и военной ситуации роскошью, обзаводились «собственными» вагонами и даже поездами, наполненными дорогими вещами, проводили время в пьянках и кутежах11. П.Н. Милюков объяснял многочисленные грабежи гражданских лиц двумя причинами: недостаточностью централизованного снабжения и изменением состава Белой армии, которая стала комплектоваться в основном за счёт мобилизаций. В неё шли и ради наживы. А в боях первыми погибали идейные борцы12. В.В. Шульгин писал, что Белое дело, начатое «почти святыми», попало в руки «почти бандитов»13.
В числе пороков авторы называли и психологию «кружковщины», когда «своим» прощали больше, чем «чужим». По мнению генерала Н.Н. Головина, её носителем и был Деникин. Эта психология в Добровольческой армии стала определяющей и привела к недоверчивому, если не враждебному отношению к «чужакам»14. Добровольцы делились на «старых», занимавших командные должности и пользовавшихся всеми правами офицеров-начальников, и «новых», которые считались «рядовыми» и не имели преимуществ, которые устав давал каждому офицеру15. О том, что «старые полковники, опытные командиры частей» назначались рядовыми в подчинение бывшим прапорщикам царской армии, писал и полковник Генерального штаба А.Л. Мариюшкин16. Одних разжаловали, другие «делали головокружительную карьеру, которой позавидовал бы Наполеон». В результате награждений чинами, практиковавшихся Деникиным, в генералы попадали не обладавшие ни зрелостью, ни опытом, «оптовые производства в генералы» «носили характер несерьёзного бутафорского акта»17.
В.Н. фон Дрейер обратил внимание на отсутствие на Юге России гражданского управления. Он считал, что Крым не мог обеспечить армию ни источниками комплектования, снабжения, ни необходимыми запасами вооружения и техники18.
Врангель утверждал, что стремился «не склонить знамени перед врагом и, если… суждено погибнуть, то сохранить честь русского знамени до конца», а также «привести армию и тыл в порядок и обеспечить флот углём и маслом на случай эвакуации»19. Но, как заметил В.А. Оболенский, подобное заявление Врангель впервые публично сделал лишь после эвакуации из Крыма, в Константинополе. На начальном же этапе руководства ВСЮР главнокомандующий вынашивал планы благодаря посредничеству англичан завершить Гражданскую войну перемирием при сохранении южнорусской государственности, которая должна была стать фундаментом будущей «белой» России. В дальнейшем Врангель резко изменил позицию, заявив о необходимости беспощадной вооружённой борьбы20.
Намерение главнокомандующего построить в Крыму государство подтверждают и другие авторы. Там, как отмечал Г.Н. Раковский, была предпринята попытка создания «опытной формы» государственного строительства, того «государственного ядра», которое «будет развиваться и притягивать к себе другие области»21. По его мнению, «честолюбивый, энергичный, темпераментный Врангель, обуреваемый жаждой власти», не мог смириться с мыслью о её потере, стремился удержаться у власти, не брезгуя сотрудничеством ни с какими силами под лозунгом: «Хоть с чёртом, но за Россию и против большевиков»22.
Уже 29 марта (11 апреля)* был издан приказ № 2925, который, по замыслу Врангеля, «впервые ясно и определённо поставил вопрос о диктатуре»23. Генерал объявил себя носителем всей полноты военной и гражданской власти24. <…>
Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru
___________________
ПРИМЕЧАНИЯ

1. Оболенский В. Крым при Врангеле // На чужой стороне. Париж, 1925. № 9. С. 45.
2 См.: Врангель П.Н. Март 1920 года. (Из воспоминаний) // Белое дело. Т. 1. Берлин, 1926. С. 69; Дрейер В.Н. Крестный путь во имя Родины. Двухлетняя война красного Севера с белым Югом 1918—1920 года. Берлин, 1921. С. 101.
3 Лампе А.А. Пути верных. Париж, 1960. С. 56.
4 Немирович-Данченко Г.В. В Крыму при Врангеле. Факты и итоги. Берлин, 1922. С. 11.
5 Штейфон Б. Военная деятельность П.Н. Врангеля // Главнокомандующий Русской армией генерал барон П.Н. Врангель. К десятилетию его кончины. 12/25 апреля 1938г. / Сб. под ред. А.А. фон Лампе. [Берлин], 1938. С. 194.
6 См.: Немирович-Данченко Г.В. Указ. соч. С. 21, 23, 25.
7 Лукомский А.С. Воспоминания. Т. 2. Берлин, 1922. С. 215.
8 Врангель П.Н. Указ. соч. С. 65.
9 Раковский Г.Н. Конец белых. От Днепра до Босфора. (Вырождение, агония и ликвидация). Прага, 1921. С. 6.
10 Валентинов А.А. Крымская эпопея // Архив Русской Революции. Т. V. С. 17.
11 Залесский П.И. Возмездие. (Причины русской катастрофы). Берлин, 1925. С. 240—242.
12 Милюков П. Россия на переломе. Большевистский период русской революции. Т. 2. Антибольшевистское движение. Париж, 1927. С. 207, 209.
13 Шульгин В.В. Дни. 1920: Записки. М.: Современник, 1989. С. 292.
14 Головин Н.Н. Российская котрреволюция в 1917—1918 гг. Ч. 5. Кн. 11. Добровольческая армия и освобождение Кубани. Париж, [1937]. С. 49, 50.
15 Штейфон Б. Кризис добровольчества. Белград, 1928. С. 59—61, 63.
16 Мариюшкин А. Трагедия русского офицерства (Очерк). Новый Сад, 1923. С. 15.
17 Там же.
18 Дрейер В.Н. Указ. соч. С. 105, 152.
19 Врангель П.Н. Указ. соч. С. 69; он же. Записки (ноябрь 1916 г. – ноябрь 1920 г.) // Белое дело. Т. VI. Берлин, 1928. С. 10.
20 Оболенский В. Указ. соч. С. 8, 17, 44, 45.
21 Раковский Г.Н. Указ. соч. С. 24, 32.
22 Там же. С. 25, 32, 34.
23 Врангель П.Н. Записки. Т. VI. С. 30.
24 Раковский Г.Н. Указ. соч. С. 26.
* Белое движение в то время не перешло на новый (григорианский) календарный стиль, поэтому эмигрантские авторы в своих работах, как правило, указывали даты по старому стилю. Здесь и далее в скобках — даты по новому стилю.