«ЕСЛИ БЫ НЕ ДОБРОЕ СЕРДЦЕ РУССКОГО СОЛДАТА»

image_pdfimage_print

АРМИЯ И ОБЩЕСТВО

Котков Вячеслав Михайлович — профессор Военной академии связи, доктор педагогических наук (194064, г. Санкт-Петербург, К-64, Тихорецкий пр-т, д. 3)

«Если бы не доброе сердце русского солдата»

Дочери российских полков во второй половине XIX века

В жизни русской императорской армии была традиция усыновления воинскими частями осиротевших из-за войны детей. Среди известных случаев усыновления есть нетипичные. Одна особенность их заключалась в том, что дети принадлежали к народам, с армиями которых сражались русские воины, всегда отличавшиеся милосердием и состраданием к побеждённым. Другая, — что это были девочки.

Первый из таких случаев произошёл во время покорения Кавказа — 25 августа* 1859 года при штурме аула Гуниб в Дагестане. Тогда один из солдат Ширванского полка вынес из горящей сакли девочку от роду несколько месяцев. Крещённая в православие с именем Мария, получив фамилию Ширванская, она воспитывалась в семье командира полка, вышла замуж за офицера, впоследствии дослужившегося до чина генерала.

Также счастливо сложились судьбы многих дочерей полков — Марии Семёновской, Марии Дегужи-Нижегородской, Софьи Ватропиной и др.

Более всех известна история дочери Кексгольмского гренадерского его величества императора австрийского полка Марии Константиновны Кексгольмской1. Во время Русско-турецкой войны 1877—1878 гг., вскоре после взятия города Филиппополя, в январе 1878 года русская армия развернула наступление на Адрианополь2. Кексгольмский полк, покрывший себя неувядаемой славой под Телишем и в ночном бою под Карагачем, буквально пробивал себе дорогу среди охваченных паникой, погибавших от голода и холода беженцев. Во время остановки у селения Кадыкей рядовой 11-й роты Михаил Дмитриевич Саенко, получив порцию горячей каши, вдруг обнаружил потерю заветной иконки Казанской Божией Матери, которую всегда носил на груди. Солдат, не долго думая, направился к месту последней остановки полка, где и нашёл святыню. А возвращаясь, набрёл на группу окоченевших людей, заснувших вечным сном у потухшего костра. Внимание солдата привлекла одна женщина в богатом турецком наряде, возле неё он заметил девочку лет трёх. Саенко подошёл к мёртвой турчанке и взял ребёнка на руки. Запахнул полой своей шинели и принёс на бивак**. Случилось это 12 января 1878 года у сгоревшей деревни Курчешма3.

Малютка могла сказать только своё имя — Айше. Нижние чины роты во главе с фельдфебелем Григорием Косаревым показали девочку офицерам, чтобы решить, как быть дальше. Сначала хотели пристроить найдёныша в какую-нибудь болгарскую семью, но вскоре все так к ней привязались, что расстаться с сироткой уже не смогли. Патронную двуколку для неё переоборудовали в походную кроватку, всё вокруг заделали войлоком, а сверху накрыли брезентом. Наиболее сведущего офицера командировали в Константинополь для приобретения необходимой одежды. Он купил самое, на его взгляд, лучшее — шикарное дамское платье и высокую шляпу, украшенную крупными цветами. Закутанная в этот великолепный наряд Айше быстро освоилась в незнакомой ей среде и важно гуляла среди палаток на биваках. Унтер-офицер Киселёв как нянька ухаживал за девочкой во время похода.

Весну и лето 1878 года полк провёл «под стенами Царьграда», в 25 верстах от Константинополя. Там же на общем собрании офицеров полка единогласно решили признать Айше дочерью полка, взять её с собой в Россию и принять на себя все заботы о её воспитании и образовании. Временно девочку поместили в ближайший женский монастырь, а с первой отходившей партией раненых Айше отправили в Варшаву, где с 1862 года был расквартирован Кексгольмский полк4.

Когда полк вернулся на родину, совершилось таинство крещения девочки. 13 мая 1879 года в офицерском собрании полковой священник Стефан Мещерский крестил малютку в купели, украшенной ветками сирени, и нарек её Марией в честь императрицы Марии Александровны. Крёстным отцом был избран молодой поручик Константин Николаевич Коновалов (по его имени дали отчество Машеньке), в крёстные матери пригласили супругу командира полка Софью Алексеевну Панютину. Четверо офицеров составили опекунский совет, который возглавил один из них — капитан Александр Константинович Рейхенбах. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Елец Ю. Дочь Кексгольмского полка. Варшава, 1893. С 6 декабря 1894 г. название полка лейб-гвардии Кексгольмский его императорского и королевского величества императора австрийского Франца Иосифа I полк; с 1 августа 1914 г. — лейб-гвардии Кексгольмский полк.

2 Ныне город Эдирне в Турции.

3 Такая же версия представлена в журнале «Верность»: «Турки, узнавши о переходе русскими Балкан, бросились со своими семьями спасаться к стенам Константинополя. Знаменитое Адрианопольское шоссе было сплошь усеяно мёртвыми и умирающими. У деревни Кургешмы рядовой нестроевой роты Михаил Саенко, желая прикурить у потухающего костра, услышал детский плач. Ни минуты не размышляя, Саенко бросился к куче мёртвых тел, среди которых заметил умирающую женщину, что-то, по его выражению, “лопотавшую”, и принял от неё замерзавшее дитя». См.: Верность. 1910. № 61. С. 48.

4 Там же. С. 48, 49.

* Все даты в статье даны по старому стилю.

** Нем. Biwak, фр. bivouac — лагерь; расположение войск на отдых вне населённых пунктов.