«ПРОШУ… НЕ ДАТЬ ПОГИБНУТЬ МНЕ И ДРУГИМ КОМАНДИРАМ 5-Й МОРСКОЙ БРИГАДЫ»

image_pdfimage_print

НЕИЗВЕСТНОЕ ИЗ ЖИЗНИ СПЕЦСЛУЖБ

БЛИЗНИЧЕНКО Сергей Сергеевич — доцент кафедры транспортных сооружений Кубанского государственного технологического университета, кандидат технических наук (350072, г. Краснодар, ул. Московская, д. 2)

«Прошу… не дать погибнуть мне и другим командирам 5-й морской бригады»

В пятом номере нашего журнала за 2010 год* было рассказано о репрессиях на Тихоокеанском флоте в 1937—1938 гг., которым подвергся начальствующий состав разведывательного управления ТОФ во главе со своим руководителем капитаном 3 ранга С.В. Ребровым. Продолжая эту тему, мы предлагаем вниманию читателей статью о политических репрессиях по отношению ко всему командному составу ТОФ в 1937—1940 гг.

27 июля 1938 года заместитель наркома НКВД комкор М.П. Фриновский отправил своему начальнику Генеральному комиссару госбезопасности Н.И. Ежову из Хабаровска телеграмму, в которой сообщал, что им арестовано 66 человек из числа командного состава Тихоокеанского флота. Сначала был арестован начальник штаба флота капитан 1 ранга О.С. Солонников, затем — член военного совета армейский комиссар 2 ранга Г.С. Окунев, и наконец командующий флотом флагман флота 2 ранга Г.П. Киреев1. Солонникова арестовали 26 июля 1937 года. Подвергнутый следователями НКВД интенсивной обработке, он сломался довольно быстро и начал давать «признательные» показания: «Утверждаю со всей прямотой и искренностью, что я, Солонников, в бытность свою начальником штаба Тихоокеанского флота был завербован в 1936 году в антисоветский военно-фашистский заговор комфлотом Викторовым2. Викторов вместе с Окуневым и Киреевым являлись руководящим центром всей заговорщической деятельности на флоте»3.

Через 3 дня О.С. Солонникова расстреляли. Однако Окунева пока не трогали: для его ареста показаний одного Солонникова недоставало. Лишь когда против него появились показания бывшего члена военного совета Черноморского флота дивизионного комиссара С.И. Земскова, арестованного 25 ноября 1937 года, который двумя месяцами ранее служил на ТОФе заместителем начальника политуправления, санкция на арест Окунева была получена.

Вот выдержки из протокола допроса Г.С. Окунева от 2 марта 1938 года:

«Вопрос: — Бывший наморси Орлов4 и ряд других участников антисоветского военного заговора изобличают вас как соучастника этого заговора. Вы подтверждаете это?

Ответ: — Отрицаю. Таких показаний обо мне не могло быть.

Вопрос: —…Предъявляем вам показания завербованного вами Земскова, который изобличает вас не только как участника заговора, но и как шпиона. С ним… хотите иметь очную ставку?

Ответ: — Нет. Предъявленные выдержки из его показаний убеждают меня в бесполезности голого отрицания факта моего участия в заговоре…

Вопрос: — Почему вы так долго запирались?

Ответ: — Потому что я пытался скрыть свою преступную деятельность и заранее, в ожидании ареста, решил на следствии упорно всё отрицать.

Вопрос: — В антисоветский военный заговор вы вступили как шпион?

Ответ: — Нет, я стал на путь шпионажа после вступления в антисоветский военный заговор… являюсь одним из его руководителей на Тихоокеанском флоте. В заговор был вовлечён Я.Б. Гамарником5 летом 1934 года в период его пребывания на ТОФе. Взгляды, которые развивал Гамарник, были близки мне, так как я отрицательно относился к политике ЦК ВКП(б). Потому дал своё согласие на участие в антисоветском военном заговоре.

Вопрос: — Гамарник говорил вам о наличии антисоветской организации на ТОФе?

Ответ: — Да, и назвал мне руководящее ядро организации в составе: Викторова — командующего ТОФом, Киреева — заместителя командующего ТОФом, Бандина — начальника управления оборонного строительства ТОФа, Никифорова — помощника командующего ТОФом по авиации, Солонникова — начальника штаба ТОФа, Земскова — заместителя начальника политуправления флота. С этими лицами Гамарник предложил мне установить связь… И предупредил меня о необходимости соблюдения строгой конспирации…

Вопрос: — С кем, кроме перечисленных лиц, вы ещё были связаны по заговору?

Ответ: — Я знал как участника заговора… Стороженко — помощника командующего флотом по сухопутным войскам, Бачинского — начальника сухопутного отдела штаба флота, Янушкевича — начальника штаба Владивостокского укреплённого района, Ездокова — коменданта Шкотовского укрепрайона, Труханина — заместителя командира главного военного порта, Мосевицкого — начальника политотдела того же порта. Причём двух последних лиц в заговор вовлёк Киреев, остальных же завербовал Викторов…

Вопрос: — Какие ещё факты вашей и Викторова вредительской деятельности вы можете привести?

Ответ: — Я привёл наиболее существенные факты, по которым у меня была прямая заговорщическая связь с Викторовым. Отмечаю, что Викторов был тесно связан с Гамарником…»6. <…>

Надо ли говорить, что показания Г.С. Окунева послужили основанием для новой волны репрессий против командования Тихоокеанского флота.

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Киреев Григорий Петрович (1890—1938) — флагман флота 2 ранга (1937). Участник Первой мировой войны. С февраля 1918 г. комиссар революционного отряда моряков при Совете комиссаров БФ, обеспечивавшего подготовку и вывод кораблей из Гельсингфорса в Кронштадт и Петроград. В 1923—1926 гг. — член РВС Морских сил Чёрного и Азовского морей. В 1926—1931 гг. — член РВС и с 1928 г. одновременно начальник Политуправления Морских сил Балтийского моря. С 1933 г. — командующий и комиссар Каспийской военной флотилии, затем помощник и заместитель командующего Морскими силами Дальнего Востока, а с 1937 г. — командующий ТОФ. Незаконно репрессирован в 1938 г. Реабилитирован в 1956 г.

2 Викторов Михаил Владимирович (1894—1938) — флагман флота 1 ранга (1935). Участник Первой мировой войны. В Гражданскую войну в России командир эсминца, линкора. Принимал участие в подавлении мятежа на фортах Красная Горка и Серая Лошадь (1919), в боях против войск Юденича и английских интервентов (1919), в подавлении Кронштадтского восстания (1921). В 1921—1924 и 1926—1932 гг. — начальник Морских сил Балтийского, Чёрного и Азовского морей, с конца 1924 по 1926 г. — начальник Гидрографического управления. С 1932 г. — начальник Морских сил Дальнего Востока. С 1935 г. — командующий ТОФ. В 1937 г. начальник Морских сил РККА. Внёс большой вклад в укрепление БФ и развитие ТОФ. Необоснованно репрессирован в 1938 г. Реабилитирован в 1956 г.

3 Армия. 1993. № 13. С. 52.

4 Орлов Владимир Митрофанович (1895—1938) — флагман флота 1 ранга (1935). В советском ВМФ с 1918 г. Окончил школу мичманов (1917) и Высшие морские академические курсы (1926). В 1917—1918 гг. — вахтенный начальник и председатель судового комитета крейсера «Богатырь», мичман. В 1919—1921 гг. — начальник Политотдела РВС БФ, заместитель начальника Главного политуправления водного транспорта страны. В 1921—1923 гг. — помощник начальника Политуправления РВСР по морской части — начальник морского отдела. С 1923 г. начальник и комиссар ВМУЗ. В 1926—1931 гг. — командующий Морскими силами Чёрного моря. В 1931—1937 гг. — начальник Морских сил РККА, одновременно в 1931—1934 гг. — член РВС СССР, с 1937 г. заместитель наркома обороны. Необоснованно репрессирован в 1937 г., реабилитирован посмертно в 1956 г.

5 Гамарник Ян Борисович (настоящее имя Яков Пудикович) (1894—1937) — армейский комиссар 1 ранга (1935). С августа 1919 г. — член РВС южной группы войск 12 А, совершившей 400-километровый переход по тылам противника из района Одессы к Житомиру. С ноября 1919 г. комиссар 58-й стрелковой дивизии, с 1920 г. снова на партийной работе. Являясь уполномоченным Наркомата обороны при Совнаркоме РСФСР по оборонным вопросам, принимал активное участие в укреплении обороны восточных регионов страны. С октября 1929 г. начальник Политуправления РККА и член РВС СССР, ответственный редактор газеты «Красная звезда». С июня 1930 г. совмещал посты начальника ПУРа, заместителя Председателя РВС СССР и заместителя наркома по военным и морским делам. Постоянно занимался вопросами совершенствования военно-политического управления войсками. Отстаивал принцип коллективности в решении наиболее важных вопросов военного строительства через военные советы различных уровней, в разработке планов строительства Вооружённых сил, определении основных направлений кадровой политики в армии. В обстановке клеветы и необоснованных обвинений покончил жизнь самоубийством.

6 Армия. 1993. № 13. С. 51—53.

* Мильбах В.С. «Произвол… ослаблял могущество нашей социалистической Родины» // Воен.-истор. журнал. 2010. № 5. С. 53—57.