КОМАНДИР ПЕРСИДСКОЙ КАЗАЧЬЕЙ БРИГАДЫ В.А. КОСОГОВСКИЙ

image_pdfimage_print

ЗАБЫТОЕ ИМЯ

ГОКОВ Олег Александрович — доцент кафедры всемирной истории исторического факультета Харьковского национального педагогического университета имени Г.С. Сковороды, кандидат исторических наук (E-mail: gokov_oleg@mail.ru)

Командир Персидской казачьей бригады В.А. Косоговский

Владимир Андреевич Косоговский родился в 1857 году на Валдайщине в семье небогатого помещика. Окончив 1-ю Московскую гимназию и Николаевское кавалерийское училище, он был направлен на службу в Ахтырский гусарский полк, в составе которого принял участие в Русско-турецкой войне 1877—1878 гг. После войны Косоговский поступил в Николаевскую академию Генерального штаба, по окончании которой по первому разряду был причислен к Генеральному штабу (ГШ) и направлен для прохождения службы на Кавказ. С 1894 по 1903 год он возглавлял Персидскую казачью бригаду (ПКБ; в XIX в. Персией в Европе называли Иран), участвовал в Русско-японской войне 1904—1905 гг., был начальником Закаспийской области. С 1908 года, после отставки, он жил в своём родовом имении, где его застала Первая мировая война, а затем и революция. Умер Владимир Андреевич в 1918 году1.

В феврале 1894 года полковник ГШ Косоговский был назначен заведующим обучением персидской кавалерии, или командиром Персидской казачьей бригады. «Его Величества шаха бригада» была организована в Персии в 1879—1881 гг. для укрепления российских позиций в борьбе с Великобританией за контроль над страной. Бригаду возглавляли русские офицеры, а личный состав набирали из числа местных жителей2. Однако к началу 1890-х годов ПКБ в силу различных внутренних и внешних причин пришла в упадок, стоял вопрос о её расформировании3. Прибыв на место и ознакомившись с ситуацией, полковник нашёл следующее положение дел: «Я очутился в неведомом мне дотоле мире, во главе учреждения, изображавшего собою нечто вроде Панамы: денежный ящик пустой; вместо наличных сумм — 38 000 туманов (персидская денежная единица. — О.Г.) долгу; вместо 500 строевых казаков всего годных к строевой службе 165 конных; самостоятельных командиров в бригаде оказалось ровно столько, сколько было налицо русских офицеров и урядников-инструкторов… Но любопытнее и поучительнее было то, как отнеслись ко мне “русские представители Великой России на Востоке”: довольно сказать, что один из этих олимпийцев, узнав о моём назначении и приведённый в отчаяние тем, что им не удалось провести своего, послал в Петербург телеграмму, гласящую, что “назначение полк. Косоговского было бы равносильно потере доброго русского имени на Востоке”»4.

Перед Владимиром Андреевичем стояла тяжёлая задача: сохранить ПКБ и сделать её боеспособной. Сложно с уверенностью утверждать, имел ли он перед приездом в Тегеран чёткие указания от высшего начальства относительно бригады, или руководствовался личной инициативой, однако по прибытии на место полковник с ходу взялся за дело. Это было непросто, поскольку с мая по сентябрь 1894 года существование ПКБ могло прекратиться в любой момент. Пользуясь дрязгами внутри бригады, персидский военный министр Камран-мирза Наиб-эс-Солтанэ (ему непосредственно подчинялась эта воинская часть, сам же он — один из лидеров антироссийской проанглийской партии при тегеранском дворе) убедил шаха Наср-эд-Дина упразднить её, оставив 165 казаков при одном российском офицере в качестве шахского конвоя5.

Прежде всего, Косоговский сократил излишние расходы для погашения дефицита и произвёл изменения в личном составе, укрепил дисциплину в бригаде. В результате на смотре 2 сентября* ПКБ в количестве 500 человек произвела блестящее впечатление на шаха и его сановников и была сохранена в прежнем составе6. Его попытки навести порядок в ПКБ весной 1895 года вызвали бунт мухаджиров (бежавшие с Кавказа после покорения его Россией мусульмане, составлявшие в иранском обществе привилегированную группу населения), находившихся до этого в ПКБ на особом положении. С большим трудом Косоговскому удалось убедить шаха в необходимости вмешаться. 24 мая 1895 года Наср-эд-Дин утвердил «27 пунктов», предложенных полковником. Впоследствии согласно им при заключении нового договора с заведующим обучением персидской кавалерии (с каждым новым офицером заключался договор на три года) в нём будет упоминаться, что персидские чины ПКБ будут управляться её командирами7. Теперь персидское правительство не могло приглашать на роль инструкторов кавалерии никого, кроме россиян. Мухаджиров уравняли в правах с остальными казаками и офицерами. ПКБ и её бюджет изъяли из ведения военного министра и передали в руки садр-азама (первого министра). Все эти меры способствовали упрочению российского влияния при персидском дворе и власти в ПКБ самого Косоговского. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Яковлева Н.П. Владимир Андреевич Косоговский. Интернет-ресурс http://valdaytravel.narod.ru/Kosagovskii.htm.

2 Гоков О.А. Российские офицеры и персидская казачья бригада (1877—1894 гг.) // Canadian American Slavic Studies. 2003. Vol. 37. № 4. Р. 395—414; Красняк О.И. Русская военная миссия в Иране (1879—1917 гг.) как инструмент внешнеполитического влияния России. Интернет-ресурс http:// www.hist.msu.ru/Science/Conf/01_2007/Krasniak.pdf.

3 Гоков О.А. Кризис в Персидской казачьей бригаде. 1889—1895 гг. // Клио. 2008. № 2. С. 91—98.

4 Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 76. Д. 217. Л. 221.

5 Персия в конце ХІХ века. (Дневник ген. Косоговского) // Новый Восток. 1923. Кн. 3. С. 448.

6 Очерк развития Персидской казачьей бригады // Новый Восток. 1923. Кн. 4. С. 395.

7 Красняк О.И. Указ. соч.

* Все даты в статье даны по старому стилю.