ГЕНЕРАЛ А.Г. ПОТАТУРЧЕВ В НЕМЕЦКОМ ПЛЕНУ

image_pdfimage_print

Трагедия плена

ИСАЕВ Алексей Валерьевич — ведущий инженер ЗАО «Вымпелком» (Москва. Е-mail: alex@onlaine.ru)

Генерал А.Г. Потатурчев в немецком плену

О том, что командир советской 4-й танковой дивизии генерал-майор А.Г. Потатурчев в августе 1941 года попал в плен и дал информативные показания, многим стало известно из книги Пауля Кареля «Гитлер идёт на восток». Впервые она была опубликована в 1963 году, неоднократно переиздавалась не только в ФРГ, но и во многих других странах; вышла она и в России1. В ней автор писал, что «признания Потатурчева поразили пленивших его немцев», якобы удивившихся описанной им ударной силе советской 4-й танковой дивизии. Здесь мы не будем отвлекаться на разбор высказанных Карелем суждений, поскольку читателю будет предложен подлинный текст допроса Потатурчева. Вместе с тем следует предварить этот текст некоторыми дополнительными сведениями.

Прежде всего, необходимо сказать несколько слов о самом генерале Потатурчеве и об истории соединения, которым он командовал. Андрей Герасимович Потатурчев родился в 1898 году в семье штукатура. В ряды Красной армии он вступил в 1918 году, участвовал в Гражданской войне. Нельзя сказать, что в танковых войсках он был случайным человеком. Ещё в 1926 году Потатурчев окончил школу танковых механиков, хотя на тот момент ещё служил артиллеристом, командиром батареи. В 1935 году он окончил Военную академию моторизации и механизации РККА и после этого два года командовал учебным танковым батальоном. Толчок его карьерному росту дали репрессии 1937—1938 гг., когда за два года он вырос от майора до комбрига. В 1938 году Потатурчев становится начальником автобронетанкового управления Белорусского военного округа. В мае 1939 года его назначают командиром элитного соединения Красной армии — 21-й тяжёлой танковой бригады, таких было всего четыре. На вооружении 21 ттбр состояли трёхбашенные средние танки Т-28. До Потатурчева этой бригадой командовал полковник В.В. Фавицкий, видный советский теоретик танковой войны, арестованный в 1937 году. Эту замену сложно назвать равноценной: по допросу Потатурчева не просматривается твёрдое владение им теорией использования танковых соединений. Возможно, здесь также сказалось отсутствие боевого опыта: 21 ттбр участвовала только в походе советских войск в Прибалтику в 1940 году.

В июне 1940 года с введением генеральских званий в РККА Потатурчев становится генерал-майором танковых войск. В июле того же года начинается формирование восьми механизированных корпусов. 21 ттбр была обращена на формирование 4-й танковой дивизии 6-го мехкорпуса, соответственно Потатурчева назначили командиром этой дивизии. Корпус стал одним из первых получателей новой матчасти — танков КВ и Т-34. На 30 апреля 1941 года в составе 4 тд, кроме средних танков Т-28, было уже 70 Т-34, полученных ещё в январе—феврале. Однако в апреле новенькие Т-34 просто стояли на открытых площадках под брезентом (парки только строились), танкисты за их рычаги ещё ни разу не садились. Из числа танков КВ в эксплуатации в дивизии были 6 машин, остальные также стояли под брезентом. Усугублялась ситуация отсутствием в обеих дивизиях учебных классов и наставлений по новым танкам КВ и Т-34.

Относительно точного числа танков новых типов в дивизии Потатурчева на 22 июня 1941 года документальных данных нет. Расчёт по поставкам техники и другие данные дают оценку количества Т-34 к началу войны в дивизии Потатурчева в 116 единиц2. Есть данные, что тридцатьчетвёрок в 4 тд было 160 единиц3. К сожалению, допрос генерала не вносит никакой ясности на эту тему4. В любом случае 4 тд входила в тройку лучше всего укомплектованных танками КВ и Т-34 соединений Красной армии.

Однако одновременно 4 тд разделяла с другими соединениями общие проблемы Красной армии 1941 года. Потатурчев вовсе не лукавил, когда упомянул серьёзные проблемы с запчастями к танкам. Ещё острее были проблемы с боеприпасами. Бронебойные снаряды к 76-мм пушкам средних танков в 4 тд по состоянию на апрель 1941 года отсутствовали. Частично их нехватка компенсировалась шрапнельными выстрелами. Поставленная на удар шрапнель в 1941—1942 гг. часто заменяла штатные бронебойные снаряды. Новейшие 37-мм зенитные автоматы были обеспечены боеприпасами всего на треть от штата. Ситуацию с кадрами Потатурчев описал на допросе достаточно точно. По состоянию на апрель 1941 года укомплектованность 4 тд начсоставом составляла 85 проц., младшим начсоставом 85 проц. и рядовым составом 105 проц.

С началом боевых действий 4 тд была разделена на две части: одна была направлена на рубеж Нарева, а вторая включена в состав оперативной группы генерал-лейтенанта И.В. Болдина для контрудара под Гродно. Это не было ошибкой самого Потатурчева, такая практика изъятия мотострелков и танков из дивизий вышестоящими инстанциями была типичной для армий прикрытия в июне 1941 года. Фактически группа Болдина представляла собой крупную массу танков при минимальной поддержке пехоты и артиллерии. В наступление главные силы группы Болдина перешли вечером 24 июня. Сопоставление нарисованной Потатурчевым на допросе схемы с немецкими данными приводит к выводу, что противником частей его дивизии была 256 пд XX армейского корпуса. В журнале боевых действий (ЖБД) XX AK эти атаки были описаны следующим образом: «До вечера 256 пд успешно отражает 12 танковых атак. В ходе этих боёв уничтожено около 80 танков. При этом особенно отличились 210-й батальон штурмовых орудий и 2-й батальон 4-го зенитного полка»5. С утра 25 июня наступление группы Болдина было возобновлено.

Массированные советские танковые атаки 25 июня подтверждаются ЖБД 256 пд: «В полосе 456 пп во второй половине дня происходит танковая атака силами 150—200 танков одновременно. Многие из них уничтожены»6. Наблюдавший за контрударом 6 МК командир 11 МК Д.К. Мостовенко позднее писал в своём отчёте по итогам боёв: «Наступление 6 МК успеха не имело. 4 тд продвинулась до Кужница и стала отходить»7. 6 МК понёс большие потери, однако противник был на время скован. Немецкий исследователь «белостокского котла» Хейдорн писал: «Германский ХХ АК оказался настолько серьёзно скованным, что лишь 27 июня оказался в состоянии вновь перейти к наступлению. Таким образом, он потерял 3,5 дня»8.

На контрударе под Гродно история 4 тд не закончилась. Она приняла активное участие в попытках прорыва из «белостокского котла». 4 тд пыталась прорвать немецкую оборону на рубеже реки Зельвянки южнее Зельвы. Отчаянные и достаточно организованные атаки прорывавшихся из окружения под Белостоком советских войск заставили командование немецкой группы армий «Центр» на несколько дней задержать на рубеже ряд соединений 2-й танковой группы Г. Гудериана. 30 июня стало последним днём организованных попыток прорыва под Зельвой. Прорвавшиеся из «котла» части, в том числе отряд во главе с Потатурчевым, рассеялись и выходили мелкими группами. Та же судьба постигла командира 7 тд 6 МК С.В. Борзилова, который, однако, сумел выйти к своим. Потатурчеву не повезло. Он попал в плен и был освобождён только в 1945 году. В ходе спецпроверки в органах НКВД в ноябре 1945 года был арестован и в июле 1947 года умер в тюрьме. А.Г. Потатурчев был посмертно реабилитирован в 1953 году.

Судя по материалам допроса, генерал Потатурчев был сильно подавлен случившимся, разгром его дивизии и пленение подействовали на него угнетающе. Надеясь выжить, он не отказался отвечать на расспросы о 4-й танковой дивизии, её составе и вооружении, о Красной армии в целом, видимо, полагая, что это уже не имеет значения. С учётом разгрома его дивизии и других войск признавал слабую подготовку офицерского состава, говорил об отсутствии «чёткого руководства» и даже соглашался, что «Гитлер — великий вождь». В других случаях говорил о достаточной технической подготовленности офицеров, хорошем моральном духе танкистов и хвалил танк Т-34. В отношении других танков своей дивизии (КВ, Т-26, БТ-7, Т-28) отзывался критически, в частности, сетовал, что двигатели КВ быстро перегреваются.

Зная о глубокой враждебности нацистов к коммунистам и большевистской идеологии, Потатурчев, видимо подсознательно подыгрывая немцам, не раз сугубо отрицательно высказывался о политсоставе Красной армии, а также о НКВД. Охотно признавался, что пессимистически относится к коммунизму, недоволен колхозным строем и соглашался, что офицеры Красной армии живут в «неслыханно отсталых» социальных условиях. Преимущественно на счёт немецкой спеси и арийско-нацистского самомнения следует отнести выводы немцев в протоколе допроса об общем бескультурье советского генерала и об отсутствии у него «сознания национальной чести и долга, которое является у нас само собой разумеющимся».

В любом случае протокол допроса генерала Андрея Герасимовича Потатурчева является памятным, волнующим документом, рассказывающим об одной из драматических страниц жизни Красной армии. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Карель П. Восточный фронт. Кн. 1. Гитлер идёт на Восток. 1941—1943. М.: Изографус, ЭКСМО, 2003. 560 с.

2 К началу войны, по данным штаба Западного фронта, во всем 6 МК, включавшем 4 тд и 7 тд, было 238 Т-34. В своём отчёте о прошедших боях командир 7 тд С.В. Борзилов указал наличие в его соединении 150 средних танков. За вычетом 28 Т-28 это 122 тридцатьчетвёрки. Итого на долю 4 тд остаётся 116 Т-34.

3 Бои в Белоруссии. 1941 // Фронтовая иллюстрация. 2003. № 2. С.16. Согласно документам ГАБТУ с 1 апреля по 21 июня 1941 г. в адрес 6 МК с заводов промышленности было отправлено 292 Т-34. Поэтому цифра 160 Т-34 в 4 тд вполне имеет право на существование.

4 В прилагаемых к тексту допроса Потатурчева немецких материалах указаны типы танков, имевшихся в 4 тд (КВ, Т-34, Т-28, Т-26, БТ-7), и их общее число — 355 единиц, видимо, названное Потатурчевым. Но распределение по типам танков неизвестно, кроме того, в тексте допроса сделан вывод, что генерал не смог сказать, «сколько танков было и остаётся в целом у русских».

5 Bundes archive / military archive (BA/MA). RH24-20/8, 8.

6 BA/MA RH26-256/12, 8.

7 Центральный архив Министерства обороны (ЦАМО РФ). Ф. 2511. Д. 83. Л. 65.

8 Heydorn V.-D. Der sowjetische Aufmarsch im Bialystoker Balkon bis zum 22. Juni 1941 und der Kessel von Wolkowysk. München, Verlag für Wehrwissenschaften, 1989. S. 236.