ОРДЕНСКИЙ ДЕНЬ В ЗИМНЕМ ДВОРЦЕ

image_pdfimage_print

ВОЕННАЯ СИМВОЛИКА

Зимин Игорь Викторович — профессор кафедры истории Санкт-Петербургского государственного медицинского университета имени академика И.П. Павлова, доктор исторических наук (197022, Санкт-Петербург, ул. Льва Толстого, д. 6/8)

Орденский день в Зимнем дворце

В первой половине XIX века в череду дворцовых праздников прочно вошёл высочайший приём Георгиевских кавалеров в императорских резиденциях, который проводился ежегодно 26 ноября по старому стилю — в день учреждения ордена Екатериной II.

В этот день в Зимнем дворце собирались все кавалеры ордена св. Георгия, находившиеся в Санкт-Петербурге — как офицеры, так и нижние чины, а также весь придворный, политический и военный бомонд. Отметим, что это был особенный праздник, производивший на всех сильное впечатление. Всё действо было детально прописано в специальном документе. Например, в 1884 году он назывался так: «Высочайше утверждённый порядок торжественного выхода в Зимнем дворце, 26 ноября 1884 года, в день Орденского праздника Св. Великомученика и Победоносца Георгия»

Министр внутренних дел П.А. Валуев записал в дневнике в 1863 году: «Утром в Зимнем дворце. Выход по случаю кавалерского праздника св. Георгия. Ненавижу церемонии, но в этой есть, по крайней мере, нечто особенное, есть идея, есть нечто трогательное при виде стоящих под ружьём георгиевских кавалеров, молящихся набожно и искренно при возглашении вечной памяти их павшим сотоварищам»1.

Кавалеры ордена собирались в парадных комнатах Первой половины Зимнего дворца. Нижние чины, имевшие знак Военного ордена, размещались в строю, под ружьём в Гербовом и Георгиевском залах, в Портретной галерее и Пикетной комнате. Потом начиналось шествие членов императорской фамилии и кавалеров ордена по парадным залам, которое заканчивалось в Георгиевском зале, где проходил молебен с возглашением многолетия императорскому дому и всероссийскому воинству. По окончании молебна митрополит кропил святой водой августейших особ, знамёна и штандарты.

Следует подчеркнуть, что порядок следования при высочайшем выходе членов императорской фамилии обычно был строго регламентирован и определялся принципом династического старшинства, однако 26 ноября этот порядок нарушался. Дело в том, что члены императорской семьи, имевшие орден св. Георгия, шли в числе кавалеров этого ордена. При этом их место в общем порядке шествия определялось в данном случае только соответствующей орденской степенью. Например, 26 ноября 1884 года великий князь Алексей Александрович шествовал вместе с кавалерами ордена, великий князь Сергей Александрович командовал сводной полуротой Георгиевских кавалеров, а великий князь Константин Константинович — взводом, великий князь Николай Николаевич (младший) возглавил сводный взвод Георгиевских кавалеров высших степеней от кавалерии, а великий князь Николай Михайлович — взвод полуэскадрона Георгиевских кавалеров2.

В торжественном шествии принимала участие вся мужская половина Романовых. В ноябре 1876 года в Георгиевском параде впервые участвовал будущий Николай II, тогда восьмилетний мальчик. Он стоял в строю в Георгиевском зале около знамени. Когда мальчик устал, его посадили отдохнуть на барабан.

После окончания торжественной церемонии (обычно в 18 часов) в Николаевском зале Зимнего дворца начинался тожественный обед для кавалеров ордена. Нижние чины обедали на первом этаже Зимнего дворца в вестибюле перед парадной Иорданской лестницей. По традиции император обязательно посещал обед нижних чинов, выпивая традиционную чарку водки. В 1884 года меню для 1600 нижних чинов, кавалеров солдатского «Егория», включало: уху из свежих стерлядей, жаркое из судака с гарниром из риса, калачи и пеклеванный хлеб от Филлипова, водку английскую горькую и столовую, пиво баварское, минеральную воду и хлебный квас. К чаю подавались печенье из придворной кондитерской и по два антоновских яблока. Торжественный завтрак и обед обошлись казне в 10 742 рублей3. Традиция ежегодных Георгиевских праздников сохранялась вплоть до 1916 года.

Наряду с общим Орденским днём при Александре III поддерживались и камерные дворцовые традиции, связанные с эпизодами боевой биографии императора. Александр III каждый год, начиная с ноября 1877 по ноябрь 1893 года, собирал своих боевых соратников «по делу под Мечкой»4.

Сначала однополчане императора собирались в Манеже Аничкова дворца, в «походной обстановке», затем на квартире генерала В.В. Зиновьева и, наконец, в Гатчине, в особой комнате Запасной половины, где висели портреты некоторых генералов 1812 года. В этих ужинах неизменно участвовали младшие братья царя великие князья Владимир, Алексей и Сергей Александровичи.

За годы регулярных встреч сложился определённый ритуал празднования. Примечательно, что к ужину каждый год готовились особые меню, которые чаще всего присылались художником Поленовым, бывшим в Рущукском отряде при цесаревиче. Эти меню под стеклом и в рамках развешивались по стенам. Государь занимал место во главе стола, а около него — военный министр П.С. Ванновский и И.И. Воронцов-Дашков — министр императорского двора и уделов.

Традиция празднования в Зимнем дворце Орденского дня 26 ноября была продолжена Николаем II. Он ежегодно фиксировал в дневнике обстоятельства традиционного и привычного с детства Георгиевского праздника. Периодически политические события отражались на ходе устоявшейся церемонии. Так, в ноябре 1904 года Николай II отметил для себя, что Георгиевская зала была более наполнена, чем в прежние годы, из-за присутствия героических команд «Варяга» и «Корейца». В ноябре 1905 года из-за событий Первой русской революции процедура чествования Георгиевских кавалеров впервые была проведена в Большом Екатерининском дворце Царского Села. В ноябре 1906 года царь зафиксировал, что на традиционном приёме присутствовали 763 офицера и около 200 нижних чинов.

Во время торжественных приёмов императоры не отдыхали. Их «работа» заключалась в постоянной «циркуляции» по залу и в беседах с заслуженными ветеранами и действующими офицерами. Благодаря прекрасной фамильной памяти на лица и факты Николай II имел возможность поинтересоваться самыми незначительными деталями их военной биографии, что открывало императору сердца военных. Надо заметить, что эта была непростая работа, требовавшая определённого профессионализма. В ноябре 1906 года Николай II отметил в дневнике, что во время завтрака он разговаривал «в поте лица до 2 1/2 час.».

Поскольку число Георгиевских кавалеров после Русско-японской войны 1904—1905 гг. возросло, то традиционный приём начали проводить в две очереди. Так, в 1906 году первая очередь (763 офицера и около 200 нижних чинов) была принята 26 ноября, а 29 ноября состоялся второй приём для 1490 человек. Очень важным было то, что на приём могли попасть все лица, имевшие Георгиевский крест или знак Военного ордена.

Если император 26 ноября отсутствовал в Петербурге, традиционный приём устраивался по месту его пребывания. Например, 26 ноября 1913 года, когда царская семья находилась в Ливадии в Крыму, в 11 часов на площадке перед дворцом состоялся военный парад. От каждой части, задействованной в охране императорской резиденции, было представлено по взводу. Двумя отдельными группами стояли Георгиевские кавалеры — офицеры и нижние чины. После парада для нижних отставных чинов был устроен обед в палатке, а офицеров пригласили в императорскую столовую.

Подчас во время приёмов Георгиевских кавалеров происходили курьёзные случаи. Во время одного из обедов (ещё до начала Первой мировой войны) Николай II подсел к столу подвыпивших ветеранов. Один из них, пробудившись от дрёмы, с удивлением спросил, почему за их столом находится молодой полковник, не имеющий белого крестика на мундире.

Следует отметить, что из всех российских императоров только Николай II после воцарения остался в чине полковника. Именно до этого чина он успел дослужиться на момент смерти отца 20 октября 1894 года. На следующий день камердинер приготовил для молодого царя мундир с генеральскими эполетами, однако Николай II отказался надеть его, поскольку считал некорректным жаловать самому себе генеральский чин. Поэтому вплоть до отречения от престола Николай II носил скромные полковничьи погоны.

Таким образом, для российских императоров ежегодные Георгиевские приёмы были весьма значимы. Во-первых, это стало одной из важных традиций, имевших серьёзное военно-патриотическое значение. Во-вторых, праздник являлся зримым символом единства всех защитников Отечества независимо от чинов и званий. В-третьих, праздник демонстрировал единство армии и императорской фамилии, поскольку вся мужская половина дома Романовых носила офицерскую форму, а многие его представители имели действительные боевые заслуги.

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Дневник П.А. Валуева, министра внутренних дел. Т. 1. 1861—1864. М., 1961. С. 257.

2 См.: Высочайше утверждённый порядок Торжественного выхода в Зимнем дворце, 26 ноября 1884 года, в день Орденского праздника Св. Великомученика и Победоносца Георгия. СПб., 1884.

3 Российский государственный исторический архив. Ф. 536. Оп. 1. Д. 308. Л. 18 // О выдаче денег камер-фурьеру Ингано за купленные предметы продовольствия и употребленные к столам Высочайшему и нижних чинов, 26 ноября по случаю Георгиевского праздника. 1884.

4 В ноябре 1877 года близ деревни Мечка под Рущуком произошёл последний бой Рущукского отряда, которым командовал тогда ещё великий князь Александр Александрович, с турецкой армией Сулеймана паши, пытавшегося прорваться через русские позиции и деблокировать Рущук. Кстати, именно за «дело» при Мечке и Трестенике командующий 12-м армейским корпусом великий князь Владимир Александрович получил 15 ноября 1877 года орден Св. Георгия Победоносца 3-й степени, а сам Александр Александрович — 30 ноября 1877 года Св. Георгия 1-й степени.